Основания

За исключением фактов общеизвестных, вообще не доказываемых на суде, судьи нe должны решать дел на основании внесудебного личного знания дела(32). Cудьи должны знать дела только из судебных источников: "non refert quid notum sit judici, si notum non sit in forma judici". Это же начало выражается и в следующих положениях: "de non apparentibus et non existentibus eadem est ratio...." "Quod non apparet non est". "Incerta pro nullis habentur". Cмысл всех этих положений заключается в том, что доказательства должны достигать судей только по известным каналам, законом установленным, и при известных условиях, составляющих приемы уголовного процесса. В присяге своей присяжный заседатель говорит: "Подам решительный голос, согласно с тем, что увижу и услышу на суде" (ст. 666 Устава уголовного судопроизводства). Всякое сведение, доходящее до присяжных не в виде допущенного на суде доказательства, не есть доказательство. Впрочем, иногда сведение, не имеющее значения доказательства, может быть драгоценно в том отношении, что оно указывает на существование доказательства по делу. На своем настоящем месте, в процессе, такое указательное сведение может повести к открытию доказательств. Бентам (Rationale, v. III, p. 554) называет такое сведение indicative evidence и так его определяет: "Под именем indicative evidence я не разумею особенного вида доказательства, но всякое вообще доказательство, имеющее специальный результат, заключающийся в том, что оно указывает на существование какого-либо доказательства. Указательное доказательство (indicative evidence) есть доказательство доказательства (evidence of evidence)". Выражение доказательство доказательства неудачно, ибо доказательство доказательства не есть указание на существование неизвестного еще доказательства, а подтверждение уже добытого. Указательные доказательства, хотя и не пользуются значением судебного материала, могут, однако, как мы сказали, вести к открытию новых источников достоверности. Так, в ст. 300 Устава уголовного судопроизводства читаем: "Безыменные пасквили и подметные письма не составляют законного повода к начатию следствия; но если они заключают в себе указание на важное злоупотребление или преступное деяние, угрожающее общественному спокойствию, то служат поводом к полицейскому розыску или дознанию, могущему повлечь за собою и самое следствие". По ст. 718 допрос свидетелей на суде "начинается предложением свидетелю рассказать все, что ему известно по делу, не примешивая обстоятельств посторонних и не повторяя слухов, неизвестно от кого исходящих". Но если свидетель может указать, откуда данный слух исходит и если слух важен, то здесь есть указание на новое доказательство, которое и может быть добыто как новое доказательство из надлежащего источника в порядке, установленном законом. Народная молва часто бывает указательным доказательством, служащим поводом к раскрытию истины. Cт. 253 говорит: "Когда преступления или проступки сомнительны или когда о происшествии, имеющем такие признаки, полиция известится не по слуху (народная молва) или вообще из источника, не вполне достоверного, то, во всяком случае, прежде сообщения о том по принадлежности, она должна удостовериться чрез дознание: действительно ли происшествие то случилось и точно ли в нем заключаются признаки преступления или проступка?"