Основания

Изложенное нами только что учение об общих условиях достоверности судейского осмотра будет неполно, а главное, архаично, если мы не прибавим следующие соображения.

Описание места преступления и вообще всего, что осталось вещественного от совершившегося события, никогда не дает такого ясного представления, как фотографии, модели и тому подобные вещественные воспроизведения. Необходимо возвести судейский осмотр на степень научного обследования точного, ясного и осязательного. Именно этою задачею теперь занимается одна отрасль уголовного процесса, которую называют "научно-судебным следствием". Недавно появилась книга А. Ницефоро, собравшая воедино все технические способы установления вещественной обстановки преступления, и стоит посмотреть на план, а еще лучше на фотографии картины места преступления и потом прочесть многословное и все же недостаточное следственное описание осмотра, чтобы убедиться в несравненном превосходстве технических способов. Но этими техническими способами нужно заниматься практически, чтобы их вполне усвоить. В этом отношении полезно было бы создать в университете особый отдел кафедры уголовного права, который был бы посвящен всецело изучению научного обследования вещественной стороны преступления. Сюда же можно присоединить и психологическое обследование как совершенного преступления, так и доказательства, т. е. психологию уголовного процесса. Если наряду с этим изучать не формы и обряды процесса, а логику уголовного процесса, то мы и получим собственно то, что в последнее время заслуживало бы названия науки уголовного процесса, т. е. логику и психологию уголовного процесса. Соединенные в один отдел, логика и психология уголовного процесса вывели бы последний, наконец, из стадии ненаучного повторения статей закона, разбавленных водянистыми рассуждениями, и привели бы к философии уголовного процесса. Создана была бы таким образом действительная теория уголовного процесса, как метода исследования истины в области уголовного суда.

Несмотря, однако, на то, что способы обследования corpus delicti, в последние годы улучшились и умножились говоря вообще, раскрытие преступлений мало сделало успехов сравнительно с теми, вместе с культурою народившимися, средствами ускользания из рук правосудия, какими пользуется современный преступник. Министр юстиции в рапорте президенту Французской республики в 1907 г., говорит: "Никаких успехов не сделано в способах раскрытия истины, а между тем преступники пользуются всеми удобствами, которые им дает быстрота сообщений, чтобы удалиться от места совершения преступления и создать себе alibi. Их способы преступного действования улучшаются с прогрессом науки, между тем как приемы уголовного преследования остаются неизменными, неподвижными (J. Cruet, la vie du droit et l'impuissance des lois, Paris, 1908, p. 231). Но еще меньше сделано в способах предупреждения и пресечения преступлений. В этом отношении, особенно у нас, человек вполне беззащитен. Человек, получающий угрозы убийством от известного ему лица, все-таки ничего не может сделать в свою защиту. Конечно, письма и тому подобные доказательства могут впоследствии послужить доказательством для изобличения, но для ожидающего исполнения угрозы это будущее изобличение не представляет утешения.

Технические способы восстановления corpus delicti и психологические методы испытания лиц, дающих материалы для раскрытия события преступления и изобличения виновника, никогда не сведут процесса в деле воспроизведения прошлого факта во всех случаях на степень безусловной достоверности. В области истории человеческой деятельности нашему уму никогда не удастся свести дело воспроизведения прошлого к точности математики.

Прекрасно говорит Круазэ о задачах и ресурсах истории, что все построения исторической науки имеют характер лишь вероятности, иногда и очень близкой к достоверности, но всегда оставляющей место для некоторого сомнения. "Если это несовершенство, то историческая наука его разделяет со всяким знанием, касающимся человеческой активности. Когда я решаюсь действовать так или иначе, то как бы я при этом ни старался вооружиться точнейшими сведениями и практически обследовать их, я всегда могу ошибиться... При всяком действовании необходимо рисковать. Так же точно нужно рисковать, устанавливая тот или другой факт в истории и разъясняя его смысл. Выбросить из работы историка всякое участие интуиции, быстрой и гипотетической индукции, не значило бы сделать из истории точную науку вещь невозможную, но значило бы ее совсем уничтожить". То же самое можно сказать и о восстановлении прошлого факта преступления. Это маленькая история, и она разделяет участь истории большой. Юристы знают, как приходится рисковать в уголовном суде, когда строится приговор, а строится он на вероятностях. Вот почему следует обращать особенное внимание на начало уголовного следствия и почему следует ставить предварительное следствие на почву строгого метода. Опаснее всего в данном случае субъективность следователя, выражающаяся в том, что он судит о действующих лицах в процессе по своей манере мыслить и чувствовать: уголовная психология показывает, что преступник часто отклоняется в своей манере мыслить и чувствовать от нормального человека. Но даже и нормальный человек по логике обстоятельств своей жизни может отклониться в своей психологии от психологии следователя, действующего совсем при других условиях и для других целей. Ницефоро придает большое значение правильной классификации собранных данных, для чего лучше всего применить графический способ.

Вот его схема

I.

Следствие разделяется теоретически на три части:, а) Оно собирает данные. б) Оно пользуется данными, чтобы обсуждать,, ставить и проверять гипотезы. в) Допрашивается известное лицо как предполагаемый виновник преступления,, обвиняется.

II.

Как собирать данные

1. Исследование:, а) Места совершения преступления. б) Трупа. в) Предметов найденных.

2. Допрос:, 1) Свидетелей факта. 2) Свидетелей о прецедентах факта. 3) Людей,, знавших жертву преступления и вообще всех лиц, имевших отношение к преступлению.

3. Воссоздание картины совершения преступления.

III.

Как изучать данные и как ими пользоваться

Классификация их:

а) Перечисление. б) Распределение (главные и второстепенные).

Первые логические построения: Анализ,, синтез, индукция, дедукция.

Создание и проверка гипотезы:

1. Создание: а) По ассоциации идей. б) По аналогии (с другими преступлениями).

2. Меры предосторожности: а) Отсутствие предвзятой идеи. б) Скептицизм.

3. Проверка. а) Опытами. б) Наблюдением фактов в) Новым обзором данных собранных (principium divisionis метод графический).

IV.

Как обследовать предполагаемого виновника

Исследованием: Установление тождества субъекта. Установление его прецедентов.

Осмотром: а) Обиталища субъекта. б) Самого субъекта (для открытия следов).

Изучением личности его: физической, духовной и социальной: а) Физическая и физиологическая особенность субъекта. б) Чувствительность. в) Умственная сторона. г) Условия жизни. д) Патологические и наследственные черты. (Можно применить метод графической регистрации и так называемый mental tests).

Посредством допроса о самом преступлении: Ответы субъекта проверяются и обследуются по отношению к мотивам преступления,, к собранным данным и к физико-психическому состоянию субъекта.

Посредством испытания: а) Очная ставка с жертвою преступления. б) Очная ставка со свидетелями. (Должны быть отменены все жестокие и недостойные методы испытания, как-то: внезапное разбуживание, анестезирование,, гипнотизм, моральная пытка.)

Наблюдением над субъектом:, а) На свободе. б) В тюрьме. в) В больнице. г) В санатории.

Нет никакого сомнения, что классификация, особливо графическая, удобная для обозрения, может сильно помогать соблюдению объективности при составлении убеждения.

Нельзя при этом не вспомнить нравственной алгебры Бенджамина Франклина. Сущность ее заключается в следующем приеме. Когда нам нужно на что-нибудь решиться, мы обдумываем разные доводы "за" и "против"; но они не постоянно во всей своей полноте представляются нашему уму в одно и то же время. Отсюда колебание между различными решениями и мучительная неопределенность. Чтобы ничего не упускать из виду и всегда иметь пред собою одновременно все доводы "за" и "против", Франклин предлагает разделить лист бумаги на две колонны, надписав над одной "pro", а над другой "contra" и под этими заголовками помещать все приходящие в голову доводы "за" и "против". Когда все доводы записаны, Франклин взвешивает их сравнительно, взаимно друг друга уравновешивающие вычеркивает вон, хотя бы один довод повлек за собою удаление двух противоположных, если он по весу равняется двум. Затем Франклин, выбросив таким образом равносильные pro и contra, получает итог доводов и их баланс. При таком способе, замечает Франклин, лучше обсуждается дело и решение принимается более мотивированное. Нет никакого сомнения, что обозрение доводов пред решением вопроса полезно; но Франклин совсем не обращает внимания на тот процесс бессознательного мышления, который совершается в нашей голове во сне, например. Откладывается людьми решение на утро в ожидании, что ночью во сне в мозгу будет работа и вопрос выяснится к утру, которое "мудреннее" вечера.

Особенная часть.
Книга вторая. Заключения экспертов.